Вадим спит, я читаю “Родную речь” Вайля/Гениса

И думаю смутно…

Фонвизин со своими Простаковыми что-то напоминает… я долго пытался понять, что именно, и понял: Кэрролла.

Цыфиркин. Задача. Изволил ты, на приклад,  итти по дороге со мною. Ну, хоть возьмем с собою Сидорыча. Нашли мы трое [...] на дороге, на приклад же, триста рублей [...] Дошло дело до дележа. Смекни-тко, по чему на брата? [...]
Г-жа Простакова. Что, что, до дележа?
Митрофан. Вишь триста рублей, что нашли, троим разделить.
Г-жа Простакова. Врет он, друг мой сердечный. Нашед деньги, ни с кем не делись. Все себе возьми, Митрофанушка. Не учись этой дурацкой науке.

А вот Кэрролл:

“А ну-ка проверю, помню я то, что знала,  или  нет.  Значит  так:   четырежды   пять–двенадцать, четырежды   шесть–тринадцать,   четырежды  семь…  Так  я  до двадцати никогда не дойду! Ну, ладно, таблица умножения –  это неважно!  Попробую географию! Лондон — столица Парижа, а Париж — столица Рима, а Рим… Нет, все не так, все неверно!”

Про географию есть и у Фонвизина, а Кэрролл ещё и над историей успевает посмеяться — то есть над серьёзностью и строгостью школьных предметов (школьной зубрёжкой таблицы умножения, или имён ранних английских королей, которые почти все действительно начинаются на “Эд…”), а не над наукой как таковой, которая скучному школярству практически противоположна.

Фонвизин, хоть, вроде бы, пытается обличать косность и невежество, на самом деле точно так же смеётся над безжизненностью и сухостью школьных задачников. Простой (Простаковский) здравый смысл, относящийся к задаче как к реальной ситуации, даёт вовсе не тот ответ, что ожидает учитель. И, самое главное, этот ответ никак не может быть опровергнут.

“…Описание земли.” — “А к чему бы это служило на первый случай?” — “На первый случай сгодилось бы и к тому, что ежели б случилось ехать, так знаешь, куда едешь.” — “Ах, мой батюшка! Да извозчики-то на что ж? Это их дело. Это-таки и наука-то не дворянская. Дворянин только скажи: повези меня туда, свезут, куда изволишь.”

Правдин и Стародум не могут переубедить г-жу Простакову, они не могут ей объяснить, зачем ей школьная география, грамматика - потому что сами, скорее всего, это не очень хорошо понимают.