Роман о себе
Я не умею дружить. Друзей я бросаю. Вдруг происходит что-то, что чуть-чуть разъединяет - мелкая размолвка, вспышка - и мне проще уйти, чем обернуться и протянуть руку. Это можно описать: подробно, так что в описании каждый узнает себя, ибо всем это в той или иной мере знакомо. Но вряд ли можно объяснить. Такой нелепый вид гордости… Я знаю её по своему отцу - его это довело до полного ничтожества и скотства. Но я не жалею. Всё сделано правильно - хотя бы потому, что прошло слишком много времени, чтобы что-то менять. На новой земле уже новые всходы.
Но при этом иногда мне удаётся понимать людей. Иногда им это помогает. Мне, бывало, удавалось кого-то успокоить. Это мне кажется моей настоящей работой. Иногда я думаю, что и сейчас я просто привожу в норму его истерзанную жизнь. Там было всё перемешано, всё было вверх тормашками и кувырком, в его жизни. Сплошной комок нервов, острых углов, неудобств и дурацких привычек, выработанных чередой нелепых случайностей. Всё это надо было понемногу распутать, разобрать, надо было терпеть и быть спокойным. Не знаю, я ли помог или само так случилось - я не так уж много прикладывал усилий - но что-то сдвинулось, что-то стало лучше. Каков будет итог, то естественное состояние, в котором он и должен был изначально находиться? Буду ли я тогда всё ещё ему нужен?
Такая была бы история в духе Макьюена, с параллелью между политической и личной жизнью. Вихри и бури в политике понемногу улеглись, страна вернулась через двадцать лет из какого-то своего зазеркалья, и наконец становится тем, чем была всегда - кому-то страшновато, кому-то не по вкусу, но это она, как она есть, как должна быть.
Так же и его жизнь после бурной юности входит в нормальную человеческую колею. Приходит вкус к этой новой жизни, и понимание её полноты и глубины, её сокровенного устройства, её магии и способности устроить всех, всех принять и всех одарить. Так бывает: вдруг понимаешь, что надо делать. Идёшь и делаешь. И всё получается хорошо и кстати. Появляется семья, появляется бизнес, деньги, компания друзей… Как в “Храме” Спендера: прошла пара лет - и люди уже стали другими, вросли в свою новую жизнь.
А мне проще исчезнуть. Я никогда не возвращаюсь, из-за своей нелепой гордости. Мне проще уйти. Гомосексуальность - знак, отличительный признак: вещь не вполне обычная, для многих не очень приятная, один из видов маргинальности, неустроенности, невключённости в общий лад. Страна приходит в себя, срастаются швы, и всё, что не в лад - исчезает.
Такое настроение часто овладевает мной по вечерам. А утром всё исправляется. И так это всегда. Мне нравится одиночество, и это один из способов наслаждаться им.
