В чём Павловский абсолютно прав – так это в том, что любые изменения в политике у нас могут произойти только сверху. В том числе либерализация. Никакой оппозиции снизу, достаточно сильной, чтобы организовать смену власти, в России нет. А есть только фракции и партии внутри самой власти – о чём Павловский и сообщает. Отсюда и вполне реальная угроза «генерал-либералиссимуса», который появится после некой «оттепели на полгода».
Впрочем, это, как мне кажется, только уловка со стороны Павловского. Термидорианская диктатура как результат демократической революции вовсе не неизбежна – всё зависит от направления, глубины и радикальности гипотетической либерализации. Сравнить абсолютную власть Горбачёва весной 1985 года с его же весьма ограниченной властью через три года: в 1988 году возможности вернуть всё вспять уже не было – как тогда говорили, «перестройка необратима». Точно так же, хотя Кучма вовсе не был диктатором, но власть Ющенко, ничтожная и неавторитетная, с ней несравнима. И если сейчас власть в России захочет избавиться от ответственности, переложив её на народ, она вполне сможет это сделать.
Павловский любой вопрос всегда сводит к вопросу чьей-то личной власти – это его коронная фишка. Поэтому описывая проекты либерализации, он упоминает только пункт о выборности губернаторов – но не говорит об отмене цензуры и свободе СМИ, например. Говоря о Майдане, упоминает об «озолотившихся идеалистах», но не говорит о полученном опыте парламентаризма, независимости суда и конституционной реформе, которые только и удерживают сейчас Украину от коллапса политической системы. В сущности, это интервью продолжает череду очной и заочной полемики с Белковским и другими деятелями, предлагающими власти проекты либерализации. При этом понятно, что либеральная программа не может быть принята всей нынешней властью и потребует чисток и люстраций – силовики либерализации не потерпят. Павловский же пытается создать платформу, сохраняющую единство власти, даже при всех разногласиях между различными фракциями, замазывая и подавляяя все эти противоречия. А что лукавит – ну что ж, его право, как может, так и аргументирует.
Но что напрягает – так это разговор о Новочеркасске, причём сразу после шума о неком приказе по МВД о возможности применения оружия против демонстрантов. Приказа, может, и нет, и заговора «прокризисной партии», как это называет Павловский, может, тоже нет – но ведь эту часть интервью Глеба Олеговича можно прочесть и как предупреждение: ни в коем случае не применять силу, иначе это расколет власть и будет использовано против неё! Что ж, в этом есть резон – но только в том случае, если решение о применении силы действительно может быть принято. Кем? Например, силовиками. Как это у нас обычно бывает – президент по Волге катается, премьер в Китай летит, до генпрокурора не дозвониться, а тут – трах-бах, то война с Грузией, то Ходорковского арестовали. Кстати, и события 1991 года, «фарсовым повторением» которых грозит Павловский, случились после ГКЧП, участники которого, в свою очередь, воспользовались отсутствием Горбачёва… И вот теперь Павловский вещает о «силовиках в отпуске» и обещает раскол элит и возможность смены власти после беспорядков в каком-то из моногородов.
Кстати, тут же он предлагает другую, альтернативную стратегию – говорит, что власть должна заново найти общий язык с народом, как в 1999 году, и т.д.. Но именно предлагает, то есть сейчас никакого общего языка, никакого доверия власти к народу, как можно понять, нет. Получается, власть сейчас, по ощущению Павловского, боится народа? Вот склеенные вместе кусочки из этого интервью:
[Сейчас] сохраняется ощущение непрозрачности: вы, граждане, нам доверяете, а мы вам не слишком. Это неприятный момент, и он может стать ресурсом игры против власти. [...] Люди уже недовольны. Но со своим недовольством они идут к тем, кому доверяют. И для власти это не новая ситуация. [...] Путин десять лет назад попросил у людей доверия на языке, который был понятен тогда. Объяснил: ну, братцы, ж… давайте выбираться вместе! Сегодня нужно что-то в том же роде, но на другом языке. [...] Я против проектов либерализации, потому что они не решают проблему устойчивого роста доверия, а значит, и свободы в нашем жестоком и невежественном обществе. Нынешний политический режим доказал, что может быть инструментом безопасности и единства России. Считаю, что теперь ему надо дать доказать, что он умеет быть инструментом свободы и выживания в мировом кризисе.
Итого, власть должна доверять народу, а не применять против него силу – тогда народ придёт к власти за помощью, а не с требованием отставки; и в этом, а не в выборности губернаторов и прочей либерализации, должна проявляться свобода и демократия. Таков рецепт Павловского. В принципе, всё это достаточно обычные словеса, вечная песня о симфонии народа с помазанником. Неприятно только то, что если раньше такое положение констатировалось, то теперь оно предлагается. Значит, что-то треснуло. Что-то пошло наперекосяк.
